Главная → История училища

Сохранить


История училища


Медицинское училище №2 имени Клары Цеткин является одним из старейших учебных заведений.

Свое начало оно ведет с «Фельдшерских курсов», организованных в 1920-21 годах для переквалификации ротных фельдшеров и школьных медсестер, разместившихся в гараже-сарае МХАТа по Камергерскому переулку.

В сентябре 1922 года курсы переехали в здание бывшей Орловской лечебницы по Подколокольному переулку, до 16, у Хитрова рынка.

В 1923 году курсы реорганизуются в трехгодичную фельдшерскую школу имени Губотдела Всемедиксантруда.

В 1928 году школа преобразуется в медполитехникум имени Клары Цеткин с тремя отделениями: фельдшерским; акушерским; медсестринским для детских учреждений.

С 1 сентября 1936 года медполитехникум перешел в ведение Московского городского отдела здравоохранения и стал именоваться фельдшерско-акушерской школой имени Клары Цеткин с отделениями фельдшеров, акушеров и дополнительным отделением ясельных медсестер.

20 сентября 1954 года, в соответствии с Постановлением Совета министров СССР и на основании Решения Исполкома Московского Горсовета депутатов трудящихся школа была реорганизована в медицинское училище №2 имени Клары Цеткин Мосгорздравотдела.

Во время Великой Отечественной войны училище продолжало работать, готовить медсестер для фронта и госпиталей. Весь коллектив участвовал в сооружении оборонительных рубежей вокруг Москвы.

Многие из выпускников училища сражались на фронтах Великой Отечественной войны.

За время своего существования училище выпустило десятки тысяч медицинских работников среднего звена. Среди выпускников много высококвалифицированных медсестер, акушерок, фельдшеров, руководителей медицинских учреждений, работников науки, преподавателей, работающих во всех уголках России и за рубежом.

Одним из наиболее ивестных выпускников училища является Игорь Семенович Элькис, до 2006 года главный врач Скорой Медицинской Помощи г. Москвы.



История района и здания


Подколокольный переулок, где расположено училище, назван по колокольне церкви Николая Чудотворца в Подкопаях.

В начале XIX века на этом месте располагались дворовые постройки вдовы коллежского секретаря А.И.Бажуковой и вдовы коммерции советника Сусанны Калустовой.

Во время пожара 1812 года постройки сгорели, а застроить участки вновь у женщин не хватало денег.

В 1823 г. эти участки купил отставной генерал-майор Николай Захарович Хитрово (1779-1826), владелец богатой усадьбы, находившейся неподалёку. Остатки усадьбы - особняк с колоннами - можно увидеть, зайдя во двор дома со статуями рабочего и колхозницы (д.16/2).

Особняк был построен в 1757 году княгиней Натальей Степановной Щербатовой на месте церкви Казанской Божией матери (упоминается в конце XVI века, когда она была построена неким бояриным Головиным).


В 1785 г. дом отошёл полковнику Карнову и его жене Наталии Алексеевне, родственнице попечителя Московского учебного округа князя Оболенского. После пожара 1812 года усадьба восстановлена и перестроена в стиле ампир, а в 1820 г. куплена Хитрово уже у вдовы Карновой.

В большом зале особняка давались шикарные балы, на которых бывал и Александр Сергеевич Пушкин. Надо сказать, что Николай Захарович Хитрово был женат на второй дочери самого фельдмаршала М.И. Кутузова - Анне. Мужем третьей дочери Кутузова - Елизаветы, которая была приятельницей Пушкина и очень почитала его, - был тоже человек по имени Николай Хитрово.

Николай Фёдорович являлся троюродным братом Николая Захаровича. Оба они принадлежали к древнему дворянскому роду, ведущему своё происхождение от выехавшего во второй половине XIV века из Золотой Орды к великому князю рязанскому Олегу Иоанновичу Эду-Хана, по прозванию Сильно-Хитр, наречённого при крещении Андреем. Н.З.Хитрово был флигель-адъютантом (офицером в свите императора) у Павла I и Александра I, участвовал в войнах 1805-11 гг. против Франции и Турции, принимал участие в осаде Браилова и после ранения вышел в отставку.

На этом его военная карьера и закончилась. Перед самой войной 1812 года он был обвинён по делу М.М.Сперанского и сослан сначала в Вятку, а потом в своё имение под Тарусой. После изгнания Наполеона из России Николай Захарович благодаря Кутузову был прощён и уехал в Москву.


Коммерческая жилка тоже в нём присутствовала и в 1824 году Хитрово добился у московского военного генерал-губернатора Дмитрия Владимировича Голицына(1771-1844) разрешения на постройку неподалёку от своей усадьбы крытого рынка для мясного и зеленного торга.

В течение 1824-25 гг. площадь была очищена от сгоревших построек, на средства Шестигласной думы её спланировали и замостили, построили каменные лавки для торговли. Планировалось также обсадить будущий рынок тополями, однако до конца осуществить свои планы Хитрово не успел - в 1826г. он скоропостижно умер в возрасте 47 лет.

Наследники особо не стали заниматься затеей генерал-майора и нормального рынка не получилось.

Раз в год, перед рождественскими праздниками, приезжали сюда крестьяне подмосковных деревень и прямо с возов продавали замороженное мясо, птицу и дичь. Усадьба же перешла сперва Московской первой гильдии купеческой жене А.Н.Немчиновой, а в 1887 г. вдове гвардии полковника Е.Д.Орловой, завещавшей особняк Императорскому человеколюбивому обществу комитета попечителей бездомных (Орловская богадельня).

Часть усадьбы сдавалась в аренду: в 1829 г. - Обществу поощрения трудолюбия, в 1899 г. - Большевскому приюту. В 1922 году здание передали фельдшерско-акушерской школе имени Клары Цеткин (ныне - Медицинское училище №2 имени Клары Цеткин).


При постройке на месте усадьбы жилого дома в 1930 г. была разрушена домовая церковь, возведённая ещё княгиней Щербатовой.

В 1860-е годы Хитровская площадь стала своеобразной "биржей труда" сезонных рабочих.

П.Сытин пишет: "Некоторым удавалось через рынок получить постоянное место; чаще устраивались на поденщину, а многие вовсе оставались без всякого заработка. В невольном бездействии они бродили или валялись летом на пыльной мостовой, осенью и в зимнюю стужу, не имея тёплой одежды, днём дрожали от холода, а ночью укрывались в душных и мрачных ночлежках. Некоторые нищенством по окрестным переулкам добывали себе насущный хлеб и меднй пятак на ночлег.


Для сотен безработных, не имевших в Москве никакого пристанища, полуголодное, бесприютное пребывание на Хитровом рынке становилось роковым.

Площадь окружали каменные дома с ночлежками. Ночлежных домов здесь было четыре. Самым отвратительным был дом Кулакова...

Он состоял из нескольких каменных корпусов; в нём было 64 ночлежных квартиры на 767 мест, а ночевало ежедневно не менее 3 тысяч человек. Люди спали, где только могли: под нарами, в проходах и т.д. В остальных трёх ночлежных домах преобладали мелкие мастерские , жили торговцы вразнос и тому подобные люди с постоянным занятием. Но кулаковский дом населяли самые низшие слои Хитрова рынка.

Здесь было много таких людей, которые промышляли тёмными делами. Обычным явлением было пьянство и открытый разврат. Можно сказать, что все занятия ночлежников имели целью добыть деньги на водку. Особенно интересна была профессия у десяти-двенадцати опустившихся интеллигентов. Сидя на нарах или стоя на коленях, они переписывали роли для актёров. "Хитровка" тем и привлекала их, что здесь можно было оставаться и днём, тогда как городские ночлежные дома утром выставляли ночлежников для проветривания помещения. Каждый переписчик зарабатывал в день 40-50 копеек и вечером их пропивал. Никто из них не мог собрать денег на одежду, и потому все они ходили в лохмотьях. Отправляя одного за получением заказа или с переписынными ролями, они наряжали его во всё лучшее, что имелось у всех, а сами сидели часто без самой необходимой одежды.


В других домах Хитровки плели корзиночки для детских игр, завёртывали в бумажки дешёвые карамели и т.п."

Здесь под конец жизни обитал известный живописец Алексей Кондратьевич Саврасов (1830-97), автор картины "Грачи прилетели" и многих других великолепных пейзажей.

В последние 15-20 лет жизни он тяжело болел, уже не появлялся на выставках, ютился в грязи и нищете и за бутылку водки, стоившую в те времена 25 копеек, писал для "Сухаревки" - московского воскресного рынка - на скорую руку, по памяти, пейзажи, подписывая их "А.С." Зимой он в старой рваной бабьей кацавейке, в худых опорках, подвязанных верёвкой и в чёрной, похожей на воронье гнездо, шляпе подходил к прохожим и тихо говорил: "Подайте опохмелиться академику живописи"...


Трущобы Хитровки были приютом не только пропойц, неудачников, "лишних людей", но и воров, уголовников.

Тот же Сытин пишет: "Из старожилов рынка всегда находились опытные субъекты, которые умели научить новичков, как произвести кражу, как ускользнуть от полиции, кому немедленно сбыть краденое и т.п. От краж переходили к грабежу. Ссоры и драки в трактирах, случалось, оканчивались убийствами. Даже человек, обладавший сильной волей, оказавшись в этой атмосфере, терял моральное равновесие".


Под предводительством Дяди Гиляя, который очень красочно и подробно описал Хитровку, в 1902 г. сюда приходили К.С.Станиславский, В.И.Немирович-Данченко и художник В.А.Симов, ставившие во МХАТе "На дне" М.Горького. Театр тех дней стремился к максимальной жизненной правде и они хотели познакомиться с прообразами персонажей, которых им предстояло изобразить.